ПРИШЛИТЕ СВОЮ НОВОСТЬ!
Лента новостей
Выбрать категорию:
16 июля
15 июля
14 июля
05 июля
03 июля
28 июня
26 июня
25 июня
21 июня
17 июня
16 июня
14 июня
13 июня
12 июня
10 июня
07 июня
05 июня
01 июня
31 мая
30 мая
28 мая
25 мая
24 мая
23 мая
20 мая
19 мая
18 мая
17 мая
15 мая
14 мая
13 мая
12 мая
10 мая
09 мая
05 мая
02 мая
01 мая
30 апреля
28 апреля
26 апреля
14:00
ОБРАЗОВАНИЕ
25 апреля
24 апреля
23 апреля
21 апреля
19 апреля
17 апреля
16 апреля
15 апреля
14 апреля
12 апреля
10 апреля
09 апреля
08 апреля
07 апреля
03 апреля
02 апреля
01 апреля
31 марта
30 марта
15:00
КУЛЬТУРА
интервью
29 марта
28 марта
27 марта
23 марта
22 марта
21 марта
20 марта

Санкт-Петербург: Экскурсия по Петербургскому Роману

27 марта, 15:00


Вспомните, как блистательный и пышный город Пушкина резко контрастирует с облезлыми домами, начиненными бедняками, про которые писал Достоевский? А туманный мистицизм Гоголя, происходивший на этих улицах? Санкт-Петербург всем рассказывает разные истории, и сегодня мне бы хотелось поделиться с вами историей человека, который не раз признавался в любви этим проспектам и дворам-колодцам в своем творчестве.

Я предлагаю вам прогуляться со мной по Петербургу Иосифа Бродского: послушать, о чем шептали ему ограды в редкие минуты тишины, и в какой цвет фонари окрашивали асфальт, когда бледное солнце пряталось за крышами. А сегодняшним нашим гидом станет поэма «Петербургский роман», написанная в 1961 году, в период раннего творчества поэта.

Не волнуйтесь, мы точно с вами не заблудимся ведь, как писал знаменитый русский литературовед Лев Владимирович Лосев: «Образный мир Бродского обладает свойством выраженной географичности». Иосиф Александрович также не мог отделить Петербург настоящий от Петербурга литературного. Сам он об этом говорил так: «К середине XIX столетия отражаемый и отражение сливаются воедино: русская литература сравнялась с действительностью до такой степени, что когда теперь думаешь о Санкт-Петербурге, невозможно отличить выдуманное от доподлинно существовавшего.  Современный гид покажет вам здание Третьего отделения, где судили Достоевского, но также и дом, где персонаж из Достоевского – Раскольников – зарубил старуху-процентщицу».

Мы пройдемся с вами по значимым для поэта местам, узнаем их историю, рассмотрим особенности архитектуры и взглянем на привычные здания через призму стихотворений.

Начнем наш маршрут мы с Литейного моста, построенного в конце 19 века (1879 год) инженером А. Струве на месте старого наплавного моста. Сама конструкция снискала мрачную мистическую славу еще в период строительства, но для поэта была связующей ниточкой между центральным районом Петербурга с его утонченной историей и улицей Комсомола на другом берегу, где располагался завод «Арсенал». Бродский в свои юные годы работал там фрезировщиком, после чего в его творчестве надолго закрепились «индустриальные» пейзажи родного города.

От моста идем прямо по Литейному проспекту до строения №4. В конце 1920-х годов здесь было снесено сожженное в 1917-м здание Окружного суда, и в 1931—1932 годах, по инициативе С. М. Кирова, на его месте было выстроено административное здание, предназначенное для ОГПУ-НКВД. Заложенное в 1931 году, оно было открыто 7 ноября 1932 года, а как тюрьма вступил в эксплуатацию в ноябре 1934 года.

В строках, посвященных этому зданию, чувствуется жесткость и прямолинейность его форм:

«Окно вдоль неба в переплетах,
между шагами тишина,
железной сеткою пролетов
ступень бетонная сильна».

Проект архитекторов А. И. Гегелло, А. А. Оля, Н. А. Троцкого  и др. прост и монументален. Отделка и качество работ интерьеров и фасадов отличают этот памятник советской архитектуры от других зданий Ленинграда 1930-х годов. Решенный в монументальных формах конструктивизма и выходящий сразу на три городские магистрали, он занял ведущее положение в окружающей архитектурной среде и давно стал доминантой Литейного проспекта. Оно имеет симметричную объемно-пространственную структуру и лаконичный силуэт – одним словом «Литейный, бежевая крепость, подъезд четвертый кгб».

 

По той же четной стороне проспекта проходим ещё три перекрестка и упираемся в следующую точку нашего маршрута.

«Такси, собор. Не понимаю.
Дом офицеров, майский бал.
Отпой себя в начале мая,
куда я, Господи, попал».

На углу Литейного 20 и Кирочной 1, красуется построенное в русском стиле здание с башенками, лепниной и мозаикой. Это бывшее Офицерское собрание армии и флота, а ныне Дом офицеров Западного военного округа. Эскизный проект подготовили талантливый архитектор, преподаватель Центрального училища технического рисования барона Штиглица Александр фон Гоген и профессор Николаевской инженерной академии Виктор Иванов.

Строительство началось в 1895 году, здание возвели в рекордно короткие сроки – всего за два с половиной года. Денег не жалели – Офицерское собрание должно было поражать посетителей своим великолепием и символизировать мощь и силу российского воинства. Здание облицевали красным и желтым фигурным кирпичом, украсили многочисленными башенками, балконами, эркерами с чугунными рельефами и керамиковыми колонками в русском стиле. При возведении высокого цоколя и обрамлении парадного входа со стороны Литейного проспекта использовали редкий сорт гранита, который привезли из финских каменоломен.

 

Впереди следующий перекресток и снова остановка. Мы оказываемся у одной из самых значимых точек нашего маршрута. Литейный 24 (27 — по улице Пестеля, 14  — по улице Короленко) - знаменитый дом Мурузи.  Этот многоквартирный жилой, бывший доходный, дом был построен в 1874—1877 годах по проекту архитектора А. К. Серебрякова при участии П. И. Шестова для князя Александра Дмитриевича Мурузи. Фасад дома выполнен в неомавританском стиле. Фасад украшают арабески: так, например, надпись на воротах дома считается скопированным во дворце арабских завоевателей Испании в Альгамбре девизом династии Насридов, правителей Гранадского эмирата: «Нет победителя кроме Бога».

Это здание занимает одно из самых почетных мест на литературной карте Петербурга. Д. С. Мережковский и З. Н. Гиппиус жили здесь все последнее десятилетие XIX столетия и начало XX века, в общей сложности — двадцать три года. Впоследствии здесь находилась общедоступная читальня, которую содержала бабка поэта и переводчика Владимира Пяста, близкого друга Александра Блока. С 1955 до 1972 года там в квартире № 28 жил и сам Иосиф Бродский, где позднее был организован его мемориальный музей.

В «Петербургском романе» поэт пишет об этом месте следующее:

«Меж Пестеля и Маяковской
стоит шестиэтажный дом.
Когда-то юный Мережковский
и Гиппиус прожили в нем
два года этого столетья.
Теперь на третьем этаже
живет герой, и время вертит
свой циферблат в его душе».

 

Наконец, с проспекта сворачиваем налево и сразу упираемся взглядом в пятикупольное светло-желтое здание.

 «Зима качает светофоры
пустыми крылышками вьюг,
с Преображенского собора
сдувая колокольный звук».

Спасо-Преображенский Собор. Первоначально возведён по повелению императрицы Елизаветы Петровны в период с 1743 по 1754 год по проекту архитектора Михаила Земцова на месте съезжей избы (штаба) гренадерской роты лейб-гвардейского Преображенского полка в память о восшествии императрицы на престол с помощью солдат и офицеров этого полка. Закладка трехпридельного собора состоялась 9 июня 1743 года. После смерти Михаила Земцова строительством руководил архитектор Петро Трезини, который несколько изменил проект, сделав собор в стиле барокко пятиглавым.  В 1825—1829 годах он был восстановлен после пожара архитектором Василием Стасовым в стиле ампир. Именно в этом виде собор и дошел до наших дней.

Фасады главного объема оформлены двенадцатиметровыми четырехколонными портиками ионического ордера. Завершает здание мощный световой барабан, увенчанный главным куполом, по углам — четыре главки-колокольни. В северо-западной колокольне установлены башенные часы.

Пускай Иосиф Александрович и не был набожным человеком, но к религии относился с серьезной рассудительностью, которую неоднократно можно заметить в его произведениях. В своем интервью для журнала «Mosaic. A Journal for the Comparative Study of Literature and Ideas» поэт говорил об этом так: «Наверное, я христианин, но не в том смысле, что католик или православный. Я христианин, потому что я не варвар. (…) В Евангелии же мне нравится то, что развивает идеологию Ветхого Завета. Вот почему я написал стихотворение о переходном этапе между этими двумя книгами». Вполне возможно, что Бродский размышлял об этом, прохаживаясь по Преображенской площади, как это сейчас делаем мы с вами, и устремляя задумчивый взгляд на часовню собора?

Но нам некогда задерживаться у одной достопримечательности. «Петербургский роман» зовет нас дальше, и я предлагаю направиться по улице Пестеля в противоположную сторону, пересечь Литейный проспект и на следующем перекрестке свернуть налево, оказавшись на Моховой улице.

 «...Твой день бежит меж вечных хлопот,
асфальта шорох деловой,
свистя под нос, под шум и грохот,
съезжает осень с Моховой...»

За 8 лет своего обучения он сменил 5 школ. Учился неважно и не был аттестован по нескольким предметам, в том числе и по английскому языку. В 15 лет Иосиф решает оставить школу окончательно. Подруга его молодости Ольга Бродович, с которой он познакомился в своей последней школе №191, раньше располагавшейся как раз по адресу Моховая 26, в одном из интервью рассказывала случай из школьной жизни будущего поэта. Однажды на уроке кто-то прислал Бродскому записку: «В книжный магазин на Литейном поступил новый роман Джеймса Олдриджа». Он встал и отправился за романом. Посреди урока. Учитель был шокирован и, когда Бродский вернулся с покупкой, велел привести ему в школу родителей.

Чуть дальше по улице располагается здание Российского Государственного Института Сценических Искусств и по совместительству главного театрального ВУЗа Санкт-Петербурга, но нам нужно вернуться обратно на улицу Пестеля и шагать в сторону реки.

Делаем крюк вдоль Фонтанки направо, чтобы посмотреть на знаменитую решетку Летнего Сада со стороны Дворцовой Набережной.

Построена ограда в Летнем саду была по указу Екатерины II в 1770-х. Авторство этого уникального шедевра доподлинно неизвестно, но современные исследователи склоняются к мысли, что создателями ограды были архитекторы Петр Егоров и Юрий Фельтен, занимавшийся проектированием каменных набережных Невы. Юрий Фельтен сделал деревянную модель и составил описание к ней в январе 1771 года. Архитектор указал все размеры каменных частей будущей ограды, задав тем самым общие пропорции сооружения.

Напротив 3-х главных аллей были поставлены трое ворот. В 1772 году, когда Фельтен начал педагогическую деятельность, непосредственным наблюдателем за ведением работ был архитектор Пtтр Егоров.

В «Петербургском романе» этот садово-парковый ансамбль представлен оплотом тишины и спокойствия среди шума суетного города:

«Гудит буксир за Летним садом,
скрипит асфальт, шумит трава...»

Герой постоянно в движении, он «чувствовать спешит», и город становится самой жизнью: он шумит, гудит, скрипит, трещит, скользит, кричит, блестит, плещет; он бывает светлым и теплым, а может и леденить героя, город множит «хлопки сентябрьских парадных, / свеченье мокрых фонарей»; к его мокрому барокко можно прижаться. Город так же, как и герой, «жить торопится»:

«На всем, на всем лежит поспешность:

на тарахтящих башмаках,

на недоверчивых усмешках,

на полуискренних стихах».

 

Так же и мы с вами спешим по продиктованному ямбом маршруту вдоль Лебяжьей канавки, срезая через Марсово Поле, и оказываемся на 2-м Садовом Мосту через реку Мойку.

 «...Над Мойкой серые фасады
клубятся, словно облака...»

Источник: Википедия, автор Michael Hoffmann (Hamlet53).

Но пришли мы сюда не ради фасадов, а ради уникального явления, не имеющего больше аналогов нигде в мире. Это необычное место находится недалеко от храма Спаса на Крови, там, где из реки выходит Канал Грибоедова. Эта достопримечательность называется Тройным мостом или Троемостьем и образована слиянием Мало-Конюшенного моста через реку Мойку, Театрального моста через канал Грибоедова и Ложного моста-дамбы.
Оригинальный проект Трехмостья воплотил в жизнь архитектор В. К. Треттер. Он перестроил уже существовавшие Театральный и Мало-Конюшенный мосты, а также добавил дамбу, имитирующую третий мост.

Все переправы Троемостья оформлены в едином стиле — чугунные перила украшены маской Горгоны Медузы и растительными орнаментами. Подобный рисунок встречается в декоре ИоанновскогоПантелеймоновского1-го Инженерного мостов, на заборах Летнего сада и Михайловского замка.

Далее идем по набережной канала Грибоедова до Итальянской улицы. Нас интересует 19 дом, а именно театр им. В. Ф. Комиссаржевской, о которой поэт написал так:

«Скорее с Лиговки на Невский,
где магазины через дверь,
где так легко с Комиссаржевской
ты разминулся бы теперь».

Вера Федоровна Комиссарже́вская – русская актриса начала XX века. Она открыла собственный Драматический театр 15 сентября 1904 года по адресу Итальянская улица 19 в торговом здании.

«И торопливые фигурки
бормочут – Господи, прости,
и в занесенном переулке
стоит блестящее такси...»

 

Если «блестящее такси» действительно ждет вас в одном из переулков, то скорее запрыгивайте в него и направляйтесь к следующему адресу. А я предлагаю вам нырнуть в метро на Гостинном Дворе и проехать одну остановку до Василеостровской. Там садимся на автобус №6 и едем до Университетской набережной. А пока смотрим по сторонам, узнаем историю этого места. 

Этот район города, пожалуй, имел особое значение для Иосифа Бродского. В «Петербургском романе» целая глава посвящена лишь ему одному, а Сергей Довлатов даже написал об этом анекдот:

«У Иосифа Бродского есть такие строчки:
Ни страны, ни погоста
Не хочу выбирать,
На Васильевский остров
Я приду умирать...
Так вот, знакомый спросил у Трубина:
— Не знаешь, где живет Иосиф Бродский?
Трубин ответил:
— Где живет, не знаю. Умирать ходит на Васильевский остров».

С 1737 года входил в Васильевскую часть Санкт-Петербурга, днем рождения Василеостровского района Санкт-Петербурга принято считать 15 сентября 1737 года. В 1730-х годах сюда был перемещен Петербургский порт, что способствовало дальнейшей застройке.

«Прощай, Васильевский опрятный,
огни полночные туши,
гони троллейбусы обратно
и новых юношей страши,

дохнув в уверенную юность
водой, обилием больниц,
безумной правильностью улиц,
безумной каменностью лиц…».

По Университетской набережной идем налево. За гранитной оградой расстилается Большая Нева, на которую выходят окна филологического факультета СПБГУ.

Если будем внимательны, на одной из пристаней увидим гранитный монумент с надписью: «Здесь находился первый в городе наплавной Исаакиевский мост. Береговые устои сооружены в 1819-1821 по проекту инженера А. А, Ветанкура», а подняв взгляд чуть выше, поймем, откуда происходит название моста. Прямо напротив этой таблички, на противоположном берегу Невы возвышается купол Исаакиевского собора с его колоннадой и смотровой площадкой. А перед ним, подсвеченный софитами, – Медный Всадник.

«...на обедневшее семейство
взирая, светят до утра
прожектора Адмиралтейства
и императора Петра…»

 

Но пора посмотреть влево, в сторону конца нашего маршрута. Здесь уже Кунтскамера, Биржа и Ростральные колонны, мимо которых в свое время проходил и Иосиф Бродскийй

Обладает уникальной коллекцией предметов старины, раскрывающих историю и быт многих народов. Но многим этот музей известен своей «особенной» коллекцией анатомических редкостей и аномалий. Здание Кунсткамеры с начала XVIII века является символом Российской академии наук.

Ну а мы с вами приближаемся к конечной точке нашего маршрута.

В центре ансамбля находится Биржа, или Центральный Военно-морской музей, или Государственный Эрмитаж. Филиал — здание в стиле классицизма построено в 1805—1810 годах по проекту архитектора Ж.-Ф. Тома де Томона.

Однако главной достопримечательностью для туристов становятся здесь Ростральные Колонны. Две монументальные колонны дорического ордера установлены у спуска к Неве по проекту архитектора Ж.-Ф. Тома де Томона и торжественно открыты в 1816 году, являются памятником военно-морской славы России.

Вот и закончилась наша с вами прогулка по «Петербургскому роману», подошла к концу экскурсия по городу Иосифа Бродского. Ведь не только эти прекрасные постройки остаются в воспоминаниях, люди также оставляют свои следы и историю на проспектах и мостовых. Город помнит всех, и наш поэт пишет об этой памяти так:

«все плещет память о гранит,

шумит Нева и льдины вертит

и тяжко души леденит».

 

Текст: Ксения Карпухина

Фото: Ксения Карпухина