ПРИШЛИТЕ СВОЮ НОВОСТЬ!
Лента новостей
Выбрать категорию:
19 апреля
17 апреля
16 апреля
15 апреля
14 апреля
12 апреля
10 апреля
09 апреля
08 апреля
07 апреля
03 апреля
02 апреля
01 апреля
31 марта
30 марта
15:00
КУЛЬТУРА
интервью
29 марта
28 марта
27 марта
23 марта
22 марта
21 марта
20 марта
18 марта
15 марта
12 марта
11 марта
10 марта
09 марта
08 марта
07 марта
06 марта
05 марта
04 марта
03 марта
02 марта
01 марта
29 февраля
28 февраля
27 февраля
26 февраля
25 февраля
23 февраля
22 февраля
21 февраля
20 февраля
19 февраля
18 февраля
16 февраля
15 февраля
14 февраля
13 февраля
11 февраля
09 февраля
07 февраля
06 февраля
02 февраля
30 января
27 января
25 января
24 января
20 января
18 января
17 января
10 января

Москва: «Стоите, фильтруете произошедшее»

22 марта, 14:00

Мы поговорили с Екатериной Цветовой, врачом московской скорой помощи, которая более шести лет стоит на страже здоровья. Разберемся в специфике ее работы, узнаем, что такое «вайб» скорой помощи и как чувства становиться действиями.

Как вы попали на скорую?
На скорую я попала в 2018 году, когда искала подработку. Меня всегда привлекала экстренная медицина, но занималась я амбулаторной педиатрией. То есть я была дежурным педиатром в поликлинике. С учетом того, что занята я была практически всю неделю и подрабатывать могла только ночью, скорая была оптимальным вариантом. И вот я получила сертификат проф. переподготовки на основании интернатуры и пошла работать на скорую. Изначально я несколько месяцев была врачом ― стажером. Вливалась во все. Наверное, именно в тот момент я поняла, что мне все-таки это интересно, ушла из поликлиники и посвятила свою профессиональную деятельность скорой. На данный момент я работаю со взрослыми, но вообще, будучи врачом скорой и педиатром я могу работать как с детьми, так и со взрослыми.

Расскажите, что из себя представляет бригады скрой помощи?
Обычно бригада состоит из 3 человек: врач, фельдшер и водитель скорой помощи. Некоторые специализированные бригады состоят из врача - реаниматолога, например, также фельдшера и, соответственно, водителя. Есть детские бригады, невыездные, они состоят из врача - педиатра, фельдшера и водителя. И есть фельдшерские бригады, которые состоят из двух фельдшеров, где один из них ответственный за все, что происходит в машине, и за ее пределами. Есть ещё неотложная медицинская помощь. Они не госпитализируют пациента, а оказывают медицинскую помощь на месте и состоят только из врача и водителя. Там меньше оборудования, по сути, только укладка и защитный костюм и меньше людей задействовано. Можно сказать, что это бригада для снижения температуры и давления. Они могут сделать укол, или дать таблетку, или снижают давление и уезжают. Таким образом, бригада скорой помощи, будь она фельдшерская или врачебная, все-таки оказывает более серьезную медицинскую помощь, и, как правило, с последующей госпитализацией. 

Как распределяют обязанности в бригаде?
Вообще, все формируют свои обязанности, исходя из того, с кем они работают. В этом плюс работать на постоянной бригаде, с постоянным фельдшером. Я формирую свои обязанности следующим образом: если, пациент в каком-то терминальном, то есть в критическом состоянии, то в работу включается и врач, и фельдшер. На самом деле мы просто на словах в моменте распределяем обязанности. Врач, к примеру, может, интубировать трахею, делать перевязки. Он оценивает состояние, определяет показания для тех или иных манипуляций, формирует тактику лечения. Грубо говоря, даёт команды. Но и фельдшеров не надо недооценивать. Те, кто насмотренные, с большим опытом работы, как правило, они очень толковые ребята, и на самом деле тоже выполняют очень большую роль.

Иногда, если на вызове ничего серьезного не происходит, нет угрозы жизни, к примеру, повышенное давление или гипертонический криз, или у человека температура 40, тогда я могу спокойно сосредоточиться на заполнении медицинской документации, пока фельдшер непосредственно контактирует с пациентом. Я тоже нахожусь в комнате с пациентом и вижу, что происходит, когда нужно вмешаться, или когда это не требуется. Иногда что-то идёт не по плану, как было у нас в крайнюю смену. Мы приехали на бронхиальную астму, на приступ. Пациент был в тяжёлом состоянии, но ничего критического, и после проведенной терапии, я заполняла медицинскую карту, наблюдала за пациентом. И буквально за считанные минуты у пациента резко нарастает ухудшение состояния, появляется одышка, он теряет сознание. В тот момент я, конечно, вмешалась в ситуацию. В итоге пациент был доставлен в стационар, в отделение реанимации, потому что мы сделали все, что могли. Вот такое тоже бывает, вроде как все нормально, а потом вы на всех парах мчитесь в стационар, борясь за жизнь человека.

А какую роль выполняют водители скорой помощи?
На самом деле они тоже очень классные ребята. Вот я говорю, и у меня прям сердце чаще бьется. Скорой помощью надо реально жить. И мало кто понимает, скажем так, особый «вайб» нашей работы. Вот, например, даже на пациенте, про которого я говорила выше с бронхиальной астмой. Водители очень часто прямо включаются. Они должны знать, в первую очередь, как можно нарушить ПДД, чтобы в тебя не прилетел какой-нибудь КАМАЗ или доставщик самоката. Должны смотреть в восемь глаз, при наличии двух. Должны уметь маневренно ездить, таскать с нами носилки.

Те, кто приходят, поиграть в скорую помощь, они могут стоять на красный, когда у нас висит экстренный вызов. Они будут тащиться за автобусом по автобусной полосе 40 километров в час. Просто, потому что могут ехать по автобусной безнаказанно.
Водителей, конечно, не хватает, потому что за ту работу, которую они выполняют - не спят ночами, помогают нам с тяжеленными носилками, в конце концов, они возят бригаду, а это уже дорогого стоит, - они получают несоразмерно мало. Честно говоря, даже в лучшем случае меньше, чем доставщики или курьеры. Соответственно, очень много бригад не выходит. К примеру, ночью должны работать 10 бригад, но когда работают 3-4 - это уже хорошо. Вообще отлично, если дежурит 5-6, но такого почти не бывает. Даже с учётом того, что водители работают на 2 ставки. Таким образом нагрузка на оставшиеся бригада возрастает. Очень сильно. Вместо 10 вызовов, принимаешь 18. И в конце смены вы просто перестаете друг друга узнавать. Поэтому остались только старички, которые за эту работу горят. А те, у кого дети, семьи, кредиты, они, конечно, уходят. И их можно понять.

Случаи из практики, которые вас шокировали.
Ну, честно, если раньше, наверное, из-за недостатка опыта, на вызовах просто лечь рядом с пациентом хотелось от страха и ужаса, то сейчас, наверное, шокировать уже мало что может. Ничего, что связано с работой по крайней мере. Другое дело, когда происходящее зависит от человеческого фактора. Ситуации, когда тебя удерживают на вызове, например.

У меня был случай, когда молодой парень лет 22, пьяный, вызвал скорую своему дяде на судорогу. Это было после новогодних праздников. Его дядя просто праздновал новый год недели две. Грубя говоря, ушел в запой, а потом резко решил бросить. Естественно, на фоне отмены алкоголя его начало трясти, появился озноб, простуда, иммунитет ослаб. Молодой парень расценил это как судороги и вызвал бригаду. Собственно, когда мы спрашивали дядю, нужна ли ему вообще скорая, он отвечал отрицательно. В любом случае, чтобы удостовериться мы его осмотрели, сняли кардиограмму, проверили кровь, померили температуру, дали жаропонижающее. В общем, отработали, как надо. Но этот молодой человек начал зачем-то начал вызывать другую бригаду, пока мы ещё находились в квартире. Говорил, что не хотим оказывать помощь, а нам он стал угрожать, будучи под шафе, а затем закрыл входную дверь на ключ и положил его себе в карман. Сказал: «Делайте укол, иначе не выйдите из квартиры». Мы, конечно, позвонили в полицию, сказали, что нас удерживают на вызове. Молодой человек начал бегать по квартире и орать, на линии у него все еще была скорая, которая его пыталась образумить.

Такие случаи могут, не то что бы шокировать, а заставляют именно напрячься, мысленно в голове начинаешь прокручивать варианты событий, искать глазами чем закрыться, чем защититься, потому что неизвестно, что в голове у людей. Ты находишься, скажем так, вне зоны комфорта, на территории пациента. Он уходит в другую комнату, может быть, он за ножом пошел. Когда приехала полиция, он, конечно, вел себя уже абсолютно адекватно. А полиция сказала нам, что такое, к сожалению, часто происходит.

Расскажите про ложные вызовы, часто ли они бывают, чем опасны?
Ложные вызовы, способны поразить до глубины души, а точнее причины, по которой люди додумываются вызвать скорую. Была у нас девушка лет 25, которая ушла с работы по причине того, что ей стало плохо. Из дома она вызвала скорую. Сказала, что не знает, что с ней происходит. Просто плохо. Когда мы приехали, было видно, что у неё температура, что она в ознобе, кутается. По всей видимости просто заболевает, причём ни соплей, ни кашля. Когда мы её спрашивали, измеряла ли она температуру, говорила, что нет. Но температура, вроде как чувствуется, а градусника в доме нет. В итоге она вызвала скорую ради градусника, потому что не хотела в таком состоянии в магазин за ним идти. Хотя это уже была эпоха активных доставок на дом. Мы переглянулись, померили температуру и уехали.

Или часто вызывают, потому что нет тонометра. Был, к примеру, еще один знаменитый случай, не у нас, а у коллег. Пожилая женщина заказала на вайлдберрисе тонометр. Решила проверить его в пункте выдачи и вызвала скорую для того, чтобы скорая померила давление, а она сравнила, правильно ли показывает тонометр. Просто люди, возможно, не до конца понимают, что пока скорая сверяет их тонометр, где-то может быть реально нужна наша помощь, что где-то счет идет на минуты, а мы застряли на пункте выдачи WB. Такое тоже бывает. Еще люди часто вызывают скорую из-за того, что гуглят свое состояние, ставят сами себе диагнозы, начинают паниковать, и им становится реально плохо.

Бывают ли вызовы, которые потом надо переваривать в голове, после которых требуется время, чтобы отойти?
Нечто экзистенциальное иногда постигает нас на суицидальных вызовах. Когда женщина лет пятидесяти, дождавшись пока уйдет муж, пошла в ванную и бритвой нанесла себе порезы. Они были неглубокие, но женщина потеряла много крови и начала терять сознание. Она сопротивлялась, не давала к ней подойти, а нам надо было, уже экстренно, остановить кровотечение. В квартире все было в крови, и от этого в ней стоял такой очень специфический запах. В итоге женщину мы спасли. Психиатрическая бригада уже принудительно, так как женщина угрожала, что завершит начатое, отправила ее на госпитализацию.

Вы часто сталкиваетесь со смертью на работе?
Такие эпизоды как-то в голове отрабатываешь и они постепенно растворяются в памяти и уходят. Если повспоминать, на самом деле, то конечно достаточно часто. В одну из прошлых смен нам дали вызов, сказали, что там человек лежит без сознания возле подъезда. Мы приезжаем, а там суицид. Шестнадцатиэтажный дом. В таких случаях мы приезжаем и констатируем смерть. Дальше дожидаемся следственного комитета.

Смерти много, конечно. Слава Богу, у нас никто не умирал в машине. Это, наверное, жутко, когда ты уже приезжаешь к стационару и констатируешь смерть.

Чему вас научила работа на скорой? Чувствуете ли вы, что стали сильным человеком, увидев столько страшных вещей?
Не знаю, стала ли я сильным человеком. Появился, наверное, просто более холодный разум. Определенная насмотренность. Это помогает в обычной жизни, когда плохо становиться кому ни будь из близких, например. Вокруг начинается суета и паника, а у тебя в голове нет истерики. Понятно волнение от того, что с твоим родным человеком, что-то происходит, но оно не парализует, не лишает мыслей. Я, по сути, выполняю свою работу в таких случаях. Проверяю состояние, помогаю, поддерживаю тех, кого захлестнули эмоции.

Сильный человек? Нет, сильным, наверное, я все-таки не стала. Стало просто меньше волнения и душевного сопереживания. Все чувства в моменте становятся действиями. Только они могут помочь, и только они занимают мою голову. Раньше я все пропускала через себя. Вспоминая работу в поликлинике, я, например, всем мамам давала номер своего телефона, чтобы в случае чего, они всегда могли позвонить, спросить у меня что-нибудь, в любое время дня и ночи. И они звонили в 2 часа ночи и спрашивали какие-то достаточно глупые вопросы, ответы на которые легко можно было найти в интернете. В этих обстоятельствах, когда тебя одолевают со всех сторон, круглосуточно и без перерывов ты начинаешь меняться, закрываться от людей и начинаешь очень беречь своё пространство. Я заметила, что, приходя домой, я выключаю уведомления вообще. Оставляю только близких людей. Наверное, я стала человеком, который научился оберегать свой покой.

Я научилась фильтровать все, что происходит на вызовах. Обычно после особо тяжелых, после неэффективной реанимации, после смерти, мы можем с фельдшером постоять покурить, пока ждем следующего вызова. Стоим, молчим и курим. Никакие слова тут не помощники. Нужно просто пару минут тишины, осознания того, что ты не один, рядом с тобой люди, тоже переживающие это. Стоите, фильтруете произошедшее.

Работа на скорой научила по-другому ощущать определенные моменты в жизни. Научила ценить их. Совсем по-другому теперь звучат слова песни Цоя «Спокойная ночь». Я очень часто теперь слушаю его. В особенности именно эту. Когда едешь на вызов или госпитализацию и все уже готово. Ночная полупустая Москва, а в наушниках играет «тем, кто ложится спать, спокойного сна».

Или, когда реанимируем в машине и мчимся в стационар. Естественно, это очень интенсивная работа. А в машине быстро становиться жарко и в очередной раз мы поснимали все кофты, куртки. Работаем на износ. А на улице -10. И уже пациента завезли в реанимацию, и все вышли потом на улицу, идем обратно к машине. Идем в одних футболках насквозь мокрых, а холода не чувствуем. От наших тел идет пар, в головах вертится произошедшее. Все закончилось и как-то все на этом и осталось. И вот мы едем дальше, снова готовим оборудование, ржем и настраиваемся на новый вызов.

 

Текст: Варвара Долгошеева

Фото: архив Екатерины Цветовой