ПРИШЛИТЕ СВОЮ НОВОСТЬ!
Лента новостей
Выбрать категорию:
20 октября
19 октября
18 октября
ГОЛОСОВАНИЕ
Нужна ли астрономия в качестве школьного предмета?

Москва: 30 лет группе "Ласковый май": как "Белые розы" зазвучали из всех ларьков страны

06 декабря, 18:11

 

Долго гадать о причинах даже не популярности группы, а массовой истерии в масштабах 1/6 части суши не приходится. "Ласковый май" появился в нужное время и в нужном месте. Рано или поздно Советский Союз, изолированный от всех мировых музыкальных процессов, должен был столкнуться и с пожирающим всех и вся монстром шоу-бизнеса.

Ведь если рассматривать феномен "Ласкового мая" в мировых традициях, то мы имеем дело с первым советским бойз-бендом, ориентированным, во-первых, на ровесников, а во-вторых, на девичью и женскую аудиторию — главных потребителей поп-продукта во все времена. The Beatles, Bee Gees, The Beach Boys — все они начинали свой путь по сердцам именно таким образом.

"Ласковый май" свое покорение всего Советского Союза начал на сцене школы-интерната №2 Оренбурга. Именно там руководитель местного музыкального кружка Сергей Кузнецов собрал первый состав группы, еще даже не имевшей имени.

"Мы какое-то время репетировали, 30 декабря 1986 года, у нас первый новогодний концерт, нам выходить на сцену, а название еще не придумали, — вспоминал впоследствии Кузнецов. — Я и предложил Юре Шатунову и Славе Пономареву (а нас тогда было только трое) — пусть будет "Ласковый май". Название никому не понравилось, даже мне самому — слащавое, очень приторное. Но других вариантов за 15 минут до выступления не придумали, вышли, отработали и так "Ласковым маем" и остались".

Важную роль сыграло то, что в СССР не было официальной подростковой сцены. От слова "совсем". Детский хор, исполняющий "Пропала собака", выглядел, конечно, хорошо и идеологически безобидно, но во дворах вовсю звучали другие песни: о несчастных девчонках и отчаянных пацанах, саперах на территории первой любви и радостей близкой "взрослой" жизни.

"До нас на сцене именно такого еще никто не делал — чтобы пел именно подросток, и не о том, что он "всегда готов!", а что-то о своих переживаниях и чувствах", — рассказывал Кузнецов.

В середине 1980-х на вкусы неискушенного советского массового слушателя сильно повлияла итальянская эстрада, а в 1985 году его вместе с сопредельной Европой накрыла волна популярности немецкой группы Modern Talking.

Советские ВИА к тому моменту отживали свое, неумело барахтаясь в волнах новых звучаний. Если не считать перепевок Сергеем Минаевым западных хитов на русском языке, первым явлением неконтролируемой музыкальной конъюнктуры стала группа "Мираж". Простые песни о простых чувствах, простые мелодии, модный внешний вид — ура, и мы можем не хуже.

Культура обмена магнитофонными записями к началу 80-х в Советской стране была развита на зависть всем капиталистам. С началом перестройки и кооперативного движения уже любой желающий, а не член узкой касты посвященных, мог за свои честные 5–10 рублей купить в ларьке на рынке запись любимого или незнакомого артиста. Собственно, и путь "Ласкового мая" к массовому слушателю начался с такого ларька. 

"18 февраля 1987 года мне надоело бегать по разным домам культуры, напрашиваться на концерты, и мы с Юрой Шатуновым записали все наши песни. Он спел их три раза подряд, я выбрал лучшие дубли, записал все на одну бобину и отнес ее знакомому на вокзал, в киоск звукозаписи, — рассказывает Кузнецов. — И больше для рекламы ничего не делал. Почти сразу пошли большие заказы на тираж, а месяца через два мне начали звонить из разных городов всякие концертные кооперативы и приглашали выступить".

Когда в привокзальных ларьках и на рынках зазвучала песня о замерзающих белых розах, спетая невинным, не очень ровным, чуть гнусавым мальчишеским голосом, можно было практически сразу констатировать мощнейший нокдаун формальной и неформальной советской массовой культуры.

Многие, опираясь на биографии участников ансамбля, брезгливо относили тогда "Ласковый май" к продолжателям "сиротской" полублатной песни. Попытки принизить группу таким образом имели максимально обратный эффект: мальчишки быстро стали настоящими героями в глазах сверстниц и более взрослых барышень.

Еще одним шагом к всесоюзной популярности стало появление у группы продюсера в лице Андрея Разина, который услышал записи и пригласил оренбургских детдомовцев в Москву. Только тогда им стали примерно понятны масштабы их собственной популярности. "Я приезжаю в Москву и узнаю, что в парке Горького работает группа "Ласковый май". С нашей фонограммой, но, конечно, с другими исполнителями", — вспоминал Кузнецов.

Продюсер "Ласкового мая", возможно, сам того не понимая, сработал не только по всем канонам западного шоу-бизнеса, но и модернизировал его. Андрея Разина смело можно назвать нашим Фрэнком Фарианом. Хотя и здесь возможны варианты — кто у кого подсмотрел: Фариан стал официально двоить и троить составы Boney M, уже когда популярность "Ласкового мая" пошла на спад.

Разин на пике популярности группы создал несколько ее только официальных составов, а число неофициальных клонов, гастролировавших по стране, сосчитать невозможно. Способствовала этому, без сомнения, и не самая взыскательная публика. "Я как-то вышел на сцену и пропел полтора часа голосом Шатунова. Вы думаете, хоть кто-то что-то свистнул? Плясали, танцевали, радовались", — вспоминал как-то Андрей Разин в эфире Первого канала. 

Разин сформировал медиаобраз Юры Шатунова, запустил несколько легенд, перевез группу в столицу, добился, чтобы клип на песню "Белые розы" показали в "Утренней почте" на Центральном телевидении. Заручившись поддержкой ЦК комсомола и Союза писателей Белоруссии, в Минске он стал издавать газету со "скромным" названием "Ласковый май". Официальный печатный орган группы, к тому же доступный по подписке. У самой Аллы Пугачевой в те времена был только неофициальный рукописный фэнзин.

С 1988 года "Ласковый май" становится полноправным хозяином всех концертных площадок, телеэфиров, ларьков, ресторанов, кафе и квартир в СССР. Попытки маститых авторов, членов союзов и ассоциаций изобразить что-то на молодежную тему не получали народного признания — песни "майцев" были искренними и настоящими, понятными последнему советскому поколению 13–15-летних.

Контраст между сладкими песнями и довольно ершистым поведением на сцене и в жизни притягивал поклонниц еще сильнее. Фактически подростки середины-конца 1980-х в СССР все в чем-то оказались "детьми из интерната" — один на один с новой реальностью, острее чувствующие новое, принимающие самостоятельные решения, потому что старшие не могли никак понять, что происходит в окружающем мире.

По количеству концертов с "Ласковым маем" не могли соперничать Алла Пугачева и София Ротару вместе взятые. Только в 1989 году у группы было 2500 выступлений — по четыре-пять в день. В новогодние праздники 1990 года "Ласковый май" собирает 13 аншлагов подряд в спорткомплексе "Олимпийский" — в реальности, где еще не существовало Филиппа Киркорова и Стаса Михайлова, представить такое было невозможно.  

И как все настоящее, в своем первозданном виде группа "Ласковый май" просуществовала относительно недолго. В 1989 году, разругавшись с Андреем Разиным по поводу авторских отчислений, ее покинул основатель Сергей Кузнецов. Клоны группы и новые альбомы, выходившие чуть ли не ежемесячно, "размыли" ее популярность. А в 1992 году, вскоре после ухода Юрия Шатунова, группа распалась.

Но место в истории советского и российского шоу-бизнеса себе застолбила. Можно с умным видом рассуждать о бизнес-модели, стратегии рекламных кампаний, потребностях аудитории, имиджевых трендах и современности звучания. А можно просто включить "Белые розы" и, проклиная все, пытаться потом несколько часов кряду вытряхнуть из головы этот проигрыш после припева.

 

Александр Сырцов


Информация и фото предоставлены ТАСС

 

#мымир #мир #молодежь 

#инициатива #развитие #СМИ 

#МИАМИР #молодежныеСМИ #позитив

#добро