ПРИШЛИТЕ СВОЮ НОВОСТЬ!
Лента новостей
Выбрать категорию:
17 февраля
15:37
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
16 февраля
15 февраля
14 февраля
13 февраля
12 февраля
11 февраля
10 февраля
09 февраля
08 февраля
07 февраля
06 февраля
05 февраля
04 февраля
03 февраля
02 февраля
01 февраля
31 января
30 января
29 января
28 января
27 января
26 января
25 января
24 января
23 января
22 января
21 января
20 января
19 января
18 января
17 января
16 января
15 января
14 января
13 января
ГОЛОСОВАНИЕ
Нужна ли астрономия в качестве школьного предмета?

Санкт-Петербург: Спектакль «Вино из одуванчиков, или Замри» появился в репертуаре ТЮЗа им. А. Брянцева

07 октября, 15:19

 

7 октября — Молодежные новости. Спектакль «Вино из одуванчиков, или Замри» появился в репертуаре ТЮЗа им. А. Брянцева пять лет назад – осенью 2014 года. На увиденном «юбилейном» показе зал был неплохо заполнен. Значит, спектакль живет. Впрочем, здесь нужно отметить: абсолютное большинство зрителей составляли школьники, пришедшие в театр целыми классами, а то и параллелями.

Художник-постановщик спектакля, обладатель бесчисленного количества самых престижных театральных премий Александр Шишкин полностью «перекроил» все пространство зрительного зала. Половина амфитеатра использована в качестве сцены, вернее, как ее дополнение: здесь растут деревья, между ними стоят фигуры животных, на одной полуголой ветке можно разглядеть чучело птицы. В этой же части зала уже сидят, дожидаясь зрителей, юноши и девушки. Как потом выяснится – молодые актеры.

Зрителям отведена оставшаяся половина амфитеатра и половина сцены, разделенная поперек. Все действие спектакля происходит на второй ее части, где размещены и детские качели, и старинный шкаф, и деревянные лавки, и медный рукомойник, а также фортепиано, небольшая эстрада и экран в глубине. Поместить сюда такое количество предметов удалось благодаря тому, что вся сцена открыта – использовано огромное пространство, которое обычно спрятано от глаз зрителя декорациями. Зал полутемный, горят лишь маленькие лампочки.

Повесть «Вино из одуванчиков» – это череда историй, которые происходят с двумя братьями, 12-летним Дугласом (его прототип, конечно, сам Брэдбери) и 10-летним Томасом, а также с их родными, соседями, друзьями. Три летних месяца 1928 года, вымышленный американский город Гринтаун. От спектакля, вполне естественно, ждут атмосферу довоенной идиллии американской провинции, ощущения начала лета и начала жизни.

И вот, наступает то самое утро 1 июня 1928 года. Но пространство всего зала затянуто не утренней полупрозрачной дымкой, наполненной детской надеждой на чудо, а каким-то вечерним мраком. На сцену на роликовых коньках выезжает Дуглас (актер Федор Федотов) и кричит: «Улица стариков, проснись!». Просит деда вытащить зубы из стакана, а остальных обитателей улицы – принять свои таблетки и, наконец, начать жить. То, что в повести воспринималось как задорное хулиганство полного жизни мальчишки, здесь кажется резким, грубым.

Такой же жестокой выглядит сцена, где постаревшая актриса миссис Бентли в исполнении Антонины Введенской пытается доказать пришедшим в гости девочкам, что она тоже была маленькой. А они смеются и сбегают, забрав с собой столь дорогие ей частички прошлого – детский гребень, фотографию, где она красива и молода... И опять причина в возрасте актеров: в повести Брэдбери девочки совсем маленькие, что с них взять, а здесь – вполне взрослые молодые актрисы. Да, главный герой повести считал, что дети и взрослые – это два разных народа, которые воюют между собой. Но все же эта война не так беспощадна.

На эстраду выходит певица, звучит песня о том, что «все былое проснулось». Одноклассники Дугласа (в программке он значится как «Дуг») вдруг выбегают из зрительного амфитеатра на сцену. Начинается детская игра в «замри-отомри». Но это не столько попытка остановить прекрасные мгновения детства, а, скорее, желание создателей спектакля «оживить» воспоминания о былом.

На сцене тем временем продолжается спектакль: демонстрируются кадры старых кинофильмов, звучит увертюра Дунаевского к «Детям капитана Гранта». Девочка качается на качелях, женщина чистит картофель, отцы и дети за столом разговаривают о смысле жизни, старости, счастье. Актерам внутри этого спектакля, наверное, комфортно и даже интересно: они стремительно перемещаются по сцене, читают, беседуют, смеются, едят мороженое. Кажется, что они чувствуют себя вполне свободно. А зрители? Зрители порой теряют суть происходящего: невозможно охватить взглядом это огромное пространство, «поймать» все происходящее на сцене. Внимание рассеивается, а голоса актеров порой тонут в зале.

Инсценировка такого произведения – непростое дело. Брэдбери, по собственному признанию, после написания своей повести «изумился». Он создал настоящее полотно, картину, состоящую из разных мелочей. Ее нужно долго и внимательно рассматривать, изучать. В ней и добротные американские дома, и рецепт вина из одуванчиков, фейерверки, запуск змея, провинциальные похороны. Такое многообразие историй, эмоций и знаков детства сложно перенести на сцену и «не переборщить». Это сложно и для режиссера, и для художника.

Но если справиться с насыщенным сюжетом – объективная сложность для постановщиков, то пронизывающее спектакль ощущение грусти – намеренное решение его создателей. Конечно, лето в самой повести Брэдбери – метафора жизни человека, что проходит свой путь от звонкого и счастливого детства к неизбежным старости и смерти. И, к великому сожалению, жизнь для многих людей тускнеет к старости. Так рассуждал герой Зиновия Гердта в легендарном фильме «Место встречи изменить нельзя» о счастье, что уменьшалось, уменьшалось, уменьшалось. Пока не стало маленьким, как камень в почке.

Однако на страницах повести детское, наивное и радостное восприятие жизни сосуществовало рядом со «взрослым». Потому и от спектакля ТЮЗа зрители ждут детских ассоциаций, «лета в бокале», чтобы осеннее серое петербургское небо вновь показалось голубым. Но вино из одуванчиков закупорено в полутемную бутылку.

 

Источник: Газета «Санкт-Петербургские ведомости»