ПРИШЛИТЕ СВОЮ НОВОСТЬ!
Лента новостей
Выбрать категорию:
23 сентября
22 сентября
22:40
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
22:21
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
21:23
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
20:15
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
19:14
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
18:10
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
17:12
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
16:12
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
15:55
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
15:14
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
13:23
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
13:16
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
09:00
КУЛЬТУРА
21 сентября
23:14
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
22:41
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
21:34
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
21:14
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
20:36
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ ДОБРА
интервью
ГОЛОСОВАНИЕ
Нужна ли астрономия в качестве школьного предмета?

Интервью с композитором Владимиром Дашкевичем

12 марта, 15:22

 

12 Марта — Молодежные новости. Владимир Дашкевич – маэстро, ожививший Холмса, и подаривший много радости детям. Его музыка и рассуждает, и действует. В своих редких интервью он не балует журналистов подробностями личной жизни, но его рассуждения о творчестве красивы и интересны, а выдаваемые оценки, нередко расходящиеся с общепринятыми, оказываются на поверку весьма точны.

Добрый день, любимый композитор многих!

Начну вот с какого вопроса: главные люди жизни, близкие Вам по духу, кто они? Возможно, Ваш духовный двойник Алексей Львович Рыбников, с которым Вы прошли одну школу, и имели одного с ним учителя, Арама Хачатуряна?

– У меня прекрасные отношения, во-первых, с Геннадием Гладковым, мы с ним дружны, и общаемся постоянно. У меня очень хорошие отношения с Рыбниковым, Артемьевым, и Дунаевским, не плохие – с Женей Крылатовым, но если говорить «по духу», тут мне скорее близки поэты и исполнители. Наиболее же близкие мне, в чьём творчестве я постоянно нуждаюсь, это Юлий Ким и Елена Камбурова. Елена мой постоянный исполнитель, а с Кимом у меня написаны наиболее серьёзные, большие сочинения – это «Бумбараш», который есть и фильм, и мюзикл, и опера,.. и опера «Клоп», которую мы пускали по Европе с огромным успехом. Она шла на лучших сценах от Рима до Лиона – Париж аплодировал ей четыре сезона! 

Поговорим немного о Вас? Владимир Сергеевич, в профессию Вы пришли не прямым путём, а скорей, под прямым углом. Мне интересно узнать, что Вас до такой степени заразило желанием делать музыку, ведь у Вас были и другие, вполне серьёзные увлечения шахматами и парашютными прыжками, как мне известно? 

– Я был из очень бедной семьи, в которой не было никакой возможности, чтобы я занимался чем-то, что могло быть связано с приобретением инструмента, или оплатой моих занятий, и те мелодии, которые ко мне приходили, они так и ушли в никуда. Только после того, как соседи по коммунальной квартире поставили к нам, мешавшее им, пианино, для меня начался путь в музыку, но скорей на уровне самодеятельности, как тогда говорили.

А, кабы не поставили, у нас бы и не было композитора Дашкевича? 

– На 99,999 – это стопроцентно!

Страшно подумать – остался бы «Холмс» без музыки! Однако, говорить о Вас, и не вспомнить Хачатурян, было бы крайне неожиданным. Вы с Арамом Ильичём, как я слышал, однажды даже помешали друг другу уйти из «Гнесинки»? 

За что Вас попросили оттуда? 

– Скажу Вам главное – Арам Ильич был человеком строгим, и в то же время он давал большую свободу сочинять. Мне он серьёзных замечаний практически не делал – у меня, как ни у кого, он принимал всё. Я заканчивал своё ученичество у него двумя очень сложными сочинениями: Симфонией и ораторией «Фауст» - это был высший пилотаж, и он захотел, чтобы я пошёл к нему в аспирантуру. Но я понимал, что если задержусь у этой сильной творческой личности в обучении, то не сохраню своё собственное творческое начало, поэтому мы с ним не договорились.

Вам надо было сохранить свою руку?

– Мне кажется, он понимал, как для автора важно его собственное творческое начало, поэтому не настаивал. История же, о которой Вы спрашиваете, у меня с ним действительно была: он уехал в командировку, а я тогда увлекался авангардом, распространял его среди студентов «Гнесинки». Далеко не заходили – нам просто нравилась музыка, сделанная не по лекалу, и мы её слушали, и сами немного писали в том же ключе, что, естественно, категорически запрещалось при Советской Власти. Как это бывает, кто-то что-то рассказал руководству, и пока Хачатурян отсутствовал, меня исключили из института. Когда Арам Ильич, вернувшись, узнал об этом, он пришёл в ярость, написал заявление об уходе, и решил переводить меня в Консерваторию, а вот это уже были не шутки – бунт на корабле был в то время и в мыслях недопустим. Не знаю, чем бы дело закончилось, не вмешайся в него, она ещё была жива, Елена Фабиановна Гнесина – директор «Гнесинки», и дочь Великого композитора. Она упросила меня подействовать на Арама Ильича, чтобы он забрал заявление. А приказ о моём отчислении из института, за наспех сочинённую неуспеваемость, лежит у меня в дипломе с отличием – вот так!

Естественно, что Хачатурян для меня больше, чем мой учитель, он мой Ангел - хранитель.

Владимир Сергеевич, если я правильно понимаю, узнаваемость Вам принесла работа в кино, и прежде всего, «Бумбараш», музыка к которому поставила Вас сразу в один ряд с метрами отечественной киномузыки. Вот, где Вам пригодилось всё, чему научила «Гнесинка». 

Поговорим о Вашей визитной карточке, «Холмсе» – музыке к эпопее о Великом Сыщике. Увертюра из фильма, без преувеличения, стала Вашей визитной карточкой.

– Действительно, в качестве визитной карточки для меня первые аккорды к «Холмсу» весьма подходят, ещё на слуху, наверное, «Приходи сказка» из любимой детской передачи «В гостях у сказки», которую ещё Валентина Леонтьева начинала.

Но, что до увертюры к «Холмсу», родившейся под нажимом Масленникова, то первые её варианты почему-то его не устроили. Я взял паузу, безбожно затянул срок, и был поставлен перед условием: или к утру она будет – или музыку к Шерлоку будет сочинять другой человек! 

Чтобы хоть как-то выкрутиться, я наиграл Масленникову прямо по телефону первое, что пришло в голову, при нём же и сочинённое, и ждал приговора. Я уже стал думать, не сломался ли телефон, так долго трубка молчала, пока он не прошептал в неё – «пиши дальше».

Чем дальше, тем интересней, маэстро, Вы в Лондоне не были, а Бейкер стрит 221 - бис без Ваших аккордов так и остался бы выстроенным на Ленфильме? – Как Вам удалось поймать этот викторианский дух старой Англии? 

– Ответ весьма прост – мне крайне симпатизирует сама фигура Холмса, шахматиста, по сути, и по сути, довольно бескорыстного джентльмена, который брался за дело не ради денег, да ещё же и скрипача… Мистер Конан Дойл придумал своего героя весьма своевременно, когда читатель перестал видеть в книгах хотя бы справедливость, начавшую пропадать ещё со времени Фауста… Работая над фильмом, мы останавливались на мысли, что пора бы появиться и новому Конану Дойлу, – нашего времени.

Вы верите, что во второе пришествие некоего подобия Холмса, снова будет найден рецепт человека, каким его задумал Господь?

– Я верю, что что-то подобное произойдёт, с таким подходом мы и решали главные задачи картины. Фильм становился лучше, и у меня росло понимание атмосферы викторианской эпохи, как «роскоши, затиснутой в скромность». 

Полагаю, заказ на музыку к фильму попал в Ваши руки не случайно, к этому времени, как композитору, Вам уже было, что сказать? 

– Не будем подвергать разбору всё моё творчество, но более характерной для меня, я считаю музыку из «Собачьего сердца»…

Неожиданно… 

Тогда у меня вопрос: музыку к «Мастеру и Маргарите», по праву, должны были писать Вы, а написал Игорь Корнелюк – почему, маэстро? 

– Почему не я? Ответ простой – исключительно из финансовых соображений. В музыке стало популярно волонтёрство. Корнелюк заплатил за музыку, а я, всё-таки, по-старинке, требовал гонорара. Естественно, он мне не докладывал, но ему эта работа нужна была, скорей всего, как реклама, он же концертирует… И знаете, саму музыку Корнелюка, в фильме у Бортко я как-то не воспринял. Там, конечно, музыка должна быть убойной силы – вот убойной силы у Игоря Евгеньевича не оказалось.

Владимир Сергеевич, в работе над кинофильмом нельзя переоценить важность наличия или отсутствия дружбы между его создателями – композитором и режиссёром. Примеры таких отношений: Френсис Лей – Клод Лелуш, Никита Михалков – Эдуард Артемьев, Леонид Гайдай – Александр Зацепин... Что у Вас в этом плане?

– Мне кажется, что в этом плане, мой режиссёр Масленников. Он – это не только «Холмс». Мы с ним работаем, начиная с 72-го года. В 71-м был «Бумбараш», но это не с ним, а уже в 72-м у нас с ним был фильм «Гонщики», с молодыми Янковским и Леоновым; «Сентиментальный роман», с Кореневой и Прокловой, над которыми мы работали уже вместе. Следом за ними «Ярославна – королева Франции», а затем была и «Зимняя вишня»…

И далее – все картины с Масленниковым делал я.

«Музыка третьего направления», по Вашему определению, это такое слияние простого со сложным, куда, наверное, можно отнести и Ваши собственные работы, но всё так меняется… Вы мне не объясните, сейчас эта музыка есть, или для кино и она закончилась с пришествием в кинопроизводство и театральный процесс продюсеров?

– «Третье направление» это все мы – это и Рыбников, и Гладков, Артемьев, Макс Дунаевский, Журбин… И определение «Третьему направлению» дал не я, а ещё много лет назад Родион Щедрин – он называл так то, что сочиняли Микаэл Таривердиев, и вся наша вышеперечисленная «бригада».

Скажите, а «Кармен – сюита», самого Родиона Константиновича, откуда и куда? – Она всё же «Третье», или «неоклассика»?

– Ну, что Вы – Щедрин это классическая традиция, хотя он и написал какие-то популярные вещи, вроде «Не кочегары мы не плотники», то есть, отметился в этом жанре, но уже и тогда Родион Константинович всячески отнекивался от принадлежности к нему, а потом и окончательно окунулся в чисто симфоническое звучание. «Кармен - сюита», в принципе, замечательная музыка, но всё-таки, она не столько Щедрин, сколько Бизе…

А Вы не посмотрели «Щелкунчика», Кончаловского? Как Вам сам Пётр Ильич в обработке Эдуарда Николаевича?

– Не запомнился, но к чести Артемьева, он там почти ничего и не поменял. Принципиально другое – увеличение количества валторн, и увеличение меди, в целом, утяжеляет музыку, но не делает её такой же лиричной, как у Чайковского. Артемьев это, конечно, знал, но, что у него вышло – то вышло…

У меня последний вопрос: В одном из недавних интервью Вы дали оценку нашумевшей теме музыкального плагиата, проведя параллель между скандалами Дидье Маруани с Филиппом Киркоровым, и Френсиса Лея с Микаэлом Таривердиевым. Вы серьёзно полагаете, что хамское задержание иностранного композитора – это часть какой-то игры француза, или обоих фигурантов, ведь, по справедливости, сочинителям музыки действительно стало тесно между семью нотами и десятком полутонов?

– Тут нужно исходить из музыкальных законов. В музыке есть то, что делает её узнаваемой – это мелодия, и есть элементы развития, так называемые, секвенции, модуляции, и так далее, это – музыкальный костюм. Так вот: человек и костюм, всё-таки, не одно и то же, и если человек переодевает костюм, оставаясь тем же самым человеком, то я к таким костюмным переодеваниям музыкальной темы отношусь достаточно спокойно. Потому что этих костюмов можно назвать сколько угодно много. В вышеупомянутом случае, секвенции не являются первичными для этой мелодики, ни Бог - весть какой. Её обвинение в плагиате как раз не коснулось – оно коснулось секвенционных продолжений этой темы, а это уже костюмная, декорационная составляющая, а не её музыкальная сущность.

Они спорили из-за «вторичного»?

– Их спор произошёл из-за необязательных музыкальных элементов, я бы так сказал, а абсолютно оригинальное произведение это то, которое мы запоминаем.

Спасибо, Владимир Сергеевич, но, увы, время нашей беседы заканчивается. Хочу поблагодарить Вас за приятно проведённое время - я почувствовал прекрасного собеседника. Вы оказались мастером не только музыки, но и слова.

Позвольте мне пожелать, чтобы творческий дух продолжал находить Вас, и, по возможности, в добром здравии.

 

Текст и фото: Игорь Киселёв - журналист / МИА МИР

***

Информация предоставлена в рамках проекта «Медиа-волонтер», который стартовал по инициативе Комитета по печати и взаимодействию со средствами массовой информации в районах Санкт-Петербурга. Благодаря этому проекту представители Молодежной организации «МИР» активно участвуют в информационном освещении локальных городских событий.

#мымир #мир #молодежь 

#инициатива #развитие #СМИ 

#МИАМИР #молодежныеСМИ #позитив

#добро